Со своей колокольни

Церкви посоветовали сократить поголовье епископов, чтобы избежать разорения Такой ироничный заголовок появился в недавнем выпуске газеты Times, где пересказывается доклад "Потраченные впустую деньги в сокращающейся Церкви", который написали богослов каноник Робин Гилл, бывший консультант архиепископов Кентерберийских Роберта Ранси и Джорджа Кэри, и профессор Джон Крейвен. Ирония в том, что "cull" обычно используют в значении "отбраковка скота". Авторы пишут, что Церковь Англии движется к финансовой катастрофе. Из 42 епархий с дефицитом бюджета сейчас работают 37, а в 2019 году таких было 18. Посещаемость, пожертвования и число рукоположений падают, а штат епархий с 2005 года вырос на 80%, с 1300 до 2300 сотрудников. В XIX веке в Англии было 22 епархии, а сейчас их 42. Авторы предлагают сократить число епархий и епархиальных епископов примерно до 30, а викарных епископов, то есть помощников епархиального епископа, и архидиаконов частично вернуть к служению на приходах. Они также критикуют расходы на углеродную нейтральность и фонд в 100 миллионов фунтов на компенсации за участие Церкви в работорговле. Вот что бывает, когда христианский монарх перестаёт быть защитником веры, или ещё хуже - тайно принимает новую религию. Напоминаю, что Европу сегодня может спасти только массовое обращение к христианству, возврат в лоно церкви и прославление слова Христа, и нас это тоже касается. Иначе новости о инженерах и докторах, которые разгромили полстраны, станут куда чаще и обыденнее. Время покажет

Что за мутант на руках у монахини? Не мутант, а гигант. Испанский гигант, или испанский великан – местная порода кроликов, которого вывели в стране в начале ХХ века. Увлечение сестры Консуэло кроликами берёт начало с детства, с тех пор, как пару ей подарили родители. Прочие сёстры прониклись её любовью к огромным кролям, и монастырь открыл небольшую ферму. Сейчас порода находится под угрозой исчезновения, и монастырская ферма – залог того, что испанские великаны не канут в прошлое. Сложность в том, что государство разведение кроликов усложнило: нужна масса документов: родословная, дневник питания, соблюдаемые нормы площади на каждое животное, чипирование, чтобы исключить инбридинг, и т д. При этом дело это не прибыльное, потому что государственная лицензия позволяет разводить их, но не позволяет продавать. Поэтому монастырь их дарит: школам, тематическим паркам, частным заводчикам. Живут же 11 монахинь и 35 кроликов на те деньги, которые приносит магазинчик сладостей и мороженого рядом с монастырём. Кажется, заниматься таким неприбыльным и чудаковатым делом при палках, которые вставляет в колёса государство, способны только монахини.

Сестра Мэри Тереза ​​Баррон, недавно назначенная Папой Львом президентом Папских миссионерских обществ и заместителем секретаря Дикастерии по евангелизации, публично высказалась по вопросу о женском священстве.   Кто я такая, чтобы решать, открыта или закрыта дверь [для женщин-священников]?   …Сегодня женщины могут услышать призыв к священству. Некоторые из великих святых также услышали этот призыв.   …Я думаю, что даже несмотря на то, что были моменты, когда нам говорили, что это вообще не обсуждается,… это возвращается снова и снова… Я думаю, что Дух будет вести нас, даже если мы скажем, что пока не готовы обсуждать это.   …И я думаю, что Дух Святой направит нас к тому моменту, когда – и если – настанет подходящее время, чтобы рассмотреть вопрос о разрешении рукоположения женщин в священники, сказала Баррон.   Всерьез думать, будто замсекретаря ключевого ведомства Ватикана может «сболтнуть лишнее» без санкции сверху — значит не понимать природу бюрократии. В таких структурах без разрешения начальства не то, что о женском священстве открыто не говорят — чихнуть боятся.   Назначение откровенных леваков и модернистов на высокие должности в Ватикане — это создание инфраструктуры. Понтифик забивает свои кадры в фундамент Католической Церкви так глубоко, чтобы их невозможно было выковырять. Будущий Папа может быть хоть трижды консерватором, реакционером и традиционалистом, но, придя к власти, он обнаружит, что под ним сидит аппарат, состоящий из сотен таких вот «сестер Мэри», который сожрет любого чужака.   Что же касается публичных заявлений «прогрессивной монахини» – это обыкновенный зондаж общественного мнения. То, за что еще тридцать лет назад можно было попасть в опалу, теперь становится «допустимой дискуссией», а значит, через пару поколений это станет нормой. Так тихо, без шума и пыли, сдаются вековые бастионы.